 |
17.05.2012 |
С лета 2005 года VIP.Lenta.Ru не является самостоятельным изданием, а включено в Lenta.Ru как раздел "Комментарии". |
 |
Серая зона. Часть перваяВзгляд американского журналиста на подоплеку событий в иракской тюрьме "Абу-Граиб"
Американский журналист Сеймур Херш представил результаты собственного расследования событий, закончившихся "призонгейтом" - скандалом по поводу издевательств над заключенными в иракской тюрьме "Абу-Граиб", управляемой американскими военными. Херш известен как ветеран разоблачений в мире СМИ - еще в 1969 году, будучи независимым журналистом, он рассказал миру правду о резне в деревне Ми-Лай в ходе Вьетнамской войны, причем сумел дать объективную оценку действиям как американских солдат под командованием лейтенанта Уильяма Кейли, так и военных юристов, отдавших лейтенанта под суд за убийство 109 мирных жителей. Позже Херш, получивший в 1970 году Пулитцеровскую премию за репортаж на международные темы, писал о других громких событиях из истории США, включая убийство президента Джона Кеннеди. Несмотря на стремление журналиста быть объективным, его материалы всегда вызывали в самих Соединенных Штатах неоднозначную реакцию, вплоть до обвинений автора в пристрастности и тяге к скандальным слухам. В последней статье Херша под названием "Серая зона" речь идет об ошибках Пентагона в ходе иракской войны и о том, как из-за служебного рвения ряда высокопоставленных военных чиновников была по сути провалена секретная разведывательная программа, приносившая реальные результаты в борьбе США против международного терроризма. Свой материал Херш опубликовал в американском журнале "Нью-Йоркер". Vip.Lenta.Ru предлагает перевод первой части этой статьи.
Серая зона Истоки скандала в тюрьме "Абу-Граиб" лежат не в преступных наклонностях ряда американских резервистов, а в прошлогоднем решении главы оборонного ведомства США Доналда Рамсфелда включить в рамки глубоко засекреченной операции, нацеленной на уничтожение "Аль-Каеды", допросы иракских пленников. Этим поступком Рамсфелд возмутил американское разведывательное сообщество, снизил эффективность деятельности элитных боевых подразделений и уменьшил шансы Америки одержать победу в борьбе против мирового терроризма. По словам ряда бывших и действующих сотрудников американской разведки, секретная операция Пентагона, известная среди разведывательного сообщества под несколькими кодовыми названиями, в том числе как "Патина" (Copper Green), допускает применение методов физического насилия и сексуального унижения по отношению к иракским заключенным с тем, чтобы выжать из них дополнительные сведения о растущем повстанческом движении в Ираке. Высокопоставленный чиновник из ЦРУ, на прошлой неделе открывший мне некоторые детали этого плана, заявил, что сама операция проистекает из давнего желания Рамсфелда оттеснить ЦРУ от контроля за секретными и специальными операциями спецслужб США. Рамсфелд, представший на прошлой неделе перед Конгрессом для дачи показаний в связи со скандалом вокруг тюрьмы "Абу-Граиб", не мог впрямую говорить о секретных вопросах, поскольку по американским законам это запрещено делать во время открытых слушаний. Однако он дал понять, что рассказал все, что ему было известно об этой истории. Он сказал: "Если кто-то полагает, что мы не отдаем себе полного, глубокого отчета в произошедшем и в том, какой урон нам это нанесло, то он, на мой взгляд, ошибается". Вышеупомянутый сотрудник ЦРУ на вопрос о том, что он думает по поводу выступления Рамсфелда и его помощника по делам разведки Стивена Кэмбоуна, ответил: "Есть люди, которые думают, что могут надуть кого угодно". По сути история скандала в тюрьме "Абу-Граиб" началась через несколько недель после терактов 11 сентября 2001 года, когда американцы начали бомбить территорию Афганистана. Усилия Белого дома, направленные на розыск членов "Аль-Каеды" в зоне боевых действий и других террористов по всему миру, почти с самого начала столкнулись с серьезными недостатками в цепи боевого управления. Например, подразделения, взявшие на мушку членов "Аль-Каеды", должны были получить официальное разрешение, прежде чем открыть огонь. Так, 7 октября 2001 года, в ночь начала бомбардировок, беспилотный самолет Predator выследил автомобильную колонну, в которой, по данным американской разведки, находился мулла Мухаммед Омар, лидер "Талибана". Дежурный юрист в штабе Центрального командования США, расположенного в Тампе, штат Флорида, отказался санкционировать атаку. К тому времени, когда разрешение было получено, цель ускользнула. Рамсфелда, назвавшего этот случай пораженческой нерешительностью на почве излишней политической корректности, чуть не хватил апоплексический удар. Один офицер той осенью рассказывал мне, как разъяренный министр обороны "бил посуду и хлопал дверьми". В ноябре того же года газета "Вашингтон пост" сообщила, что с начала октября пилоты ВВС США не менее десяти раз были уверены, что держат на прицеле высокопоставленных руководителей "Аль-Каеды" и "Талибана", но не могли вовремя нанести удар из-за юридических проволочек. С подобными проблемами подразделениям американского спецназа пришлось столкнуться и в других регионах мира, где, прежде чем предпринять оперативные действия против террористов, им приходилось получать одобрение у местного американского посла и ставить в известность о своих намерениях вышестоящее военное командование. Рамсфелд отреагировал на эти проблемы в своей обычной прямолинейной манере: он распорядился об учреждении секретной программы, заранее санкционирующей уничтожение, пленение или, если представляется подобная возможность, допрос высокопоставленных "целей" в ходе войны с террористами, объявленной администрацией президента Буша. В недрах оборонного ведомства, в одном из самых закрытых коридоров Пентагона, возникла структура, доступ к которой был ограничен узким кругом посвященных лиц. Программа предусматривала рекрутирование спецагентов и приобретение необходимого оборудования, включая летательные средства; все операции должны были осуществляться в глубокой тайне. В свое время подобный уровень секретности сопутствовал успехам американской военной разведки во времена Холодной войны, включая подключение субмарин ВМС США к подводным кабелям связи, используемым советским командованием, и разработку бомбардировщиков-"невидимок" для ВВС США. У всех этих так называемых "черных" программ Пентагона была одна общая черта: министр обороны или его заместитель приходили к выводу, что обычный уровень военной секретности является недостаточным для обеспечения требуемого уровня безопасности. "Целью Рамсфелда было создание условий для оперативного уничтожения важных "целей" - речь шла об организации групп повышенной боеготовности, способных действовать немедленно, - рассказал мне бывший высокопоставленный сотрудник военной разведки. - Он собрал воедино все службы - ЦРУ и Агентство Национальной безопасности - чтобы оперативники могли заручиться санкцией прямо на месте. Просто назови условный пароль и действуй". Участники секретной программы по распоряжению Рамсфелда и советника по национальной безопасности Кондолиззы Райс пользовались полной свободой действий. По словам бывшего разведчика, о существовании этой программы знал и президент Буш. Как заявил тот же источник, участники программы пользовались точной и проверенной информацией. Они разработали систему паролей, вербовали в свои ряды, после тщательной проверки, самых тренированных бойцов коммандос и членов элитного подразделения американских ВМС (так называемых "морских котиков"), армейской спецслужбы "Дельта" и военных инструкторов ЦРУ. Новички обычно хотели знать основные правила: "Должны ли люди, работающие на программу, пользоваться подставными именами? Да. Нужны ли нам тайники для связи? Нужны. Никаких следов и никакого официального бюджета. Полный отчет об операциях в рамках программы никогда не доходит до сведения Конгресса". По идее, эта программа давала возможность администрации Буша немедленно реагировать на срочную разведывательную информацию: спецагенты пересекали границы безо всяких виз и имели право допрашивать тех подозреваемых, кто из-за своей важной роли в структуре террористических организаций заслуживал отправки в лагерь Гуантанамо на Кубе. Спецагенты оперативно проводили допросы - с применением насилия, если это было необходимо - в секретных специзоляторах ЦРУ, разбросанных по всему миру. Полученные данные в режиме реального времени передавались в центр секретных операций в Пентагоне и становились частью "белых", то есть открытых, донесений особой важности. Бывший разведчик добавил, что полностью в курсе всех операций в рамках этой программы были не более двухсот человек - спецагентов и чиновников, включая Рамсфелда и председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Ричарда Майерса. Это было нужно для того, чтобы обеспечить максимальную секретность. "Мы не собирались посвящать в наше "сердце тьмы" больше людей, чем было необходимо, - сказал он. - Правила были просты: хватай, кого должен схватить, и делай, что хочешь". Одним из чиновников Пентагона, посвященных во всех детали программы, был Стивен Кэмбоун, ставший в марте 2003 года заместителем министра обороны по делам разведки. Эта должность была новой, созданной в процессе реорганизации Пентагона, затеянной Рамсфелдом. Кэмбоун не пользовался доверием у военных и гражданских сотрудников разведывательного аппарата в Пентагоне, главным образом из-за недостатка опыта в проведении разведывательных операций, хотя в 1998 году он служил главным кадровиком в возглавляемом Рамсфелдом комитете, который предупредил Белый дом о возросшей уязвимости США для вражеских баллистических ракет. Зато Кэмбоун был хорошо известен своей близостью к Рамсфелду. "Помните, как Генрих II мимоходом пожаловался на впоследствии убитого архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета: "Кто избавит меня от этого надоедливого священника?", - пошутил высокопоставленный сотрудник ЦРУ, с которым я разговаривал на прошлой неделе. - Все, на что Рамсфелд только намекал, Кэмбоун делал с десятикратным преувеличением". Кэмбоун упорно отстаивал необходимость военного вторжения в Ирак. Он разделял пренебрежительное отношение Рамсфелда к выводам и оценкам экспертов из ЦРУ, которые, по его мнению, чересчур осторожничали, и негодовал, как и Рамсфелд, что ЦРУ перед началом иракской войны так и не смогло доказать, что Саддам Хусейн прятал оружие массового поражения. В помощниках по военным вопросам у Кэмбоуна был генерал-лейтенант Уильям Бойкин - как и его шеф, человек со спорной репутацией. Прошлой осенью, например, он вызвал нежелательный шум в газетах, сравнив во время своей речи в одной из орегонских церквей мусульманский мир с Сатаной. Едва успев занять свою должность, Кэмбоун развязал внутри Пентагона бюрократическую войну, настаивая, чтобы все специальные программы, связанные с антитеррористическими операциями, были переданы под его начало. Речь шла о программах, к которым многие в оборонном ведомстве США относились как к священным коровам - они находились в ведении Кеннета Деграффенрейда, опытного контрразведчика. Кэмбоун победил, и Деграффенрейд впоследствии ушел из Пентагона. В свое время на просьбу прокомментировать эту историю официальный представитель Пентагона ответил: "Я не уполномочен обсуждать секретные программы. Однако доктор Кэмбоун не занимал свою нынешнюю должность заместителя министра обороны по делам разведки до 7 марта 2003 года и не участвовал в процессе выработки решений по разведывательным операциям в Ираке или где-либо еще". В середине 2003 года в Пентагоне считалось, что упомянутая специальная программа успешно помогает в борьбе против терроризма. "Это была действующая программа, - рассказал мне бывший сотрудник разведки. - Она была нашим самым эффективным оружием для устранения непосредственной угрозы. Если бы мы установили, где находится Осама бин Ладен, мы бы его поймали. И мы могли справиться с любой опасностью, которая реально грозила территории Соединенных Штатов, причем сделать это, не привлекая к себе внимания". Тем не менее ряд методов, уже тогда практиковавшихся в рамках этой программы, вызывают опасения и не выдерживают строгой критики. А затем началась война в Ираке. Сотрудники программы приняли участие в некоторых иракских операциях, рассказал бывший разведчик. Агенты ЦРУ и других американских спецслужб тайно проникли в страну для поисков Саддама Хусейна, а также поисков - хоть и безуспешных - иракского оружия массового поражения. Но не в их силах было подавить рост повстанческих настроений. В течение первых месяцев после падения Багдада Рамсфелд и его помощники смотрели на повстанцев сквозь пальцы, полагая, что имеют дело с отчаявшимися баасистами, преступными группировками и иностранными террористами, связанными с "Аль-Каедой". В то время Белый дом измерял свои военные успехи количеством пойманных иракцев, чьи фотографии были напечатаны на 55 листах специальной карточной колоды, изображавшей наиболее разыскиваемых членов павшего режима. А затем в августе 2003 года в Багдаде были взорваны иорданское посольство, где погибли 19 человек, и миссия ООН, где были убиты 23 человека, включая главу миссии Сержио Виейра де Меллу. 25 августа, меньше чем через неделю после второго взрыва, Рамсфелд в беседе с ветеранами войн, которые США вели за рубежом, заявил, что "баасистские недобитки все еще с нами". Он продолжал: "Сегодня есть люди, которых удивляет, что в Ираке остаются очаги сопротивления, так что они полагают, будто это свидетельствует о неудачах в действиях коалиции. Однако это не так". Рамсфелд сравнил повстанцев с теми фанатиками, которые "продолжали сражаться во время и уже после падения нацистского режима в Германии". Еще через несколько недель - и пять месяцев спустя после овладения Багдадом - глава Пентагона заявил: "По-моему, лучше иметь дело с террористами в Ираке, чем в Соединенных Штатах". Но в самом Пентагоне уже понимали, что война принимает нежелательный оборот. Все более осаждаемые журналистами и сбитые с толку высшие армейские чины говорили, что ядро повстанцев составляют пять тысяч баасистов, сохранивших лояльность Саддаму Хусейну. "Если вы поймете, что они организованы в ячейки, - заявлял в тот период генерал Джон Абизейд, глава Центрального командования, - что.. у них много денег и много боеприпасов, то вы поймете и то, какую опасность они представляют". Американское военное и разведывательное сообщества так и не сумели проникнуть в ряды повстанцев. Авторы одного закрытого армейского доклада, с которым мне удалось ознакомиться, пришли к выводу о том, что стратегическая и тактическая разведка у повстанцев "оказалась налажена на высоком уровне". В докладе также говорилось следующее: Успешные нападения повстанцев на наши колонны, на другие незащищенные цели и убийства отдельных людей являются результатом постоянного наблюдения и тщательно собранных разведданных. Информация о маршрутах движения военных колонн и грузов, а также о ежедневном распорядке иракцев, работающих с коалицией, поступает к ячейкам повстанцев из иракских структур безопасности, прежде всего - от сотрудников иракской полиции, среди которых много сочувствующих повстанцам, работников иракских министерств и от антиамерикански настроенных служащих так называемой "Зеленой зоны", где расположены офисы Временной гражданской администрации Ирака. В заключение авторы доклада утверждали: "Соединенные Штаты допустили политическую ошибку. Повстанческое движение можно подавить или ослабить, лишь устранив то, что является его главной порождающей причиной. Причина партизанской войны в Ираке - то бедствие, в которое превратился процесс восстановления страны. В Ираке нет законного правительства, и руководству американской Временной гражданской администрации следует признать тот неприятный, но непреложный факт, что большинство иракцев не считают Правящий совет Ирака - орган, назначенный американцами - своим законным правительством. Вместо этого все понимают, что настоящая власть принадлежит Временной гражданской администрации". Как заявил мне один военный аналитик, к осени 2003 года масштабы военных и политических ошибок Пентагона стали очевидны для всех. "Отчаявшиеся фанатики" Доналда Рамсфелда уже насчитывали в своих рядах не только баасистов, но и множество маргинальных фигур, в частности, головорезов и преступников, выпущенных Саддамом из тюрем осенью 2002 года в рамках всеобщей довоенной амнистии. Их отчаянное положение не являлось движущей силой восстания; оно лишь помогало истинным руководителям партизанской борьбы привлекать этих маргиналов в свои ряды. По словам аналитика, "мы убиваем и берем в плен парней, которые за две-три сотни долларов взяли в руки оружие, чтобы стрелять наобум в надежде, что им повезет. Они - не настоящие повстанцы, а всего лишь бродяги, которых нанимают действительно богатые люди, сочувствующие целям партизанского движения". Во многих случаях заказчиками нападений выступали сунниты, бывшие члены партии "Баас". Как объяснил этот аналитик, настоящие повстанцы "тратят три-четыре месяца, чтобы понять логику наших действий и придумать, как с ней бороться. Если для этого надо нанять отчаявшегося парня и поручить ему напасть на нашу колонну, чтобы посмотреть, как американцы ведут себя в таких случаях, они так и поступают". По словам аналитика, "по-настоящему умные враги только начинали включаться в борьбу". В отличие от иракских партизан, утверждали авторы цитировавшегося выше доклада, американцы и другие участники коалиции почти ничего не знали о своих врагах: "Действия разведчиков на местности не дают или почти не дают практических результатов... из-за нехватки навыков и соответствующей экспертной оценки... Разведывательные усилия не скоординированы как потому, что данные собирает слишком большое количество групп, так и потому, что конечные результаты не доходят до войск вовремя". Военные успехи США в Ираке оказались в опасности, надо было что-то срочно предпринимать, чтобы переломить негативную тенденцию. Решение проблемы, рекомендованное Рамсфелдом и проведенное в жизнь Стивеном Кэмбоуном, заключалось в том, чтобы нажать на иракцев, находившихся в распоряжении тюремной системы армии США, которых подозревали в сотрудничестве с повстанцами. Ключевой фигурой здесь стал генерал-майор Джеффри Миллер, начальник тюремного комплекса в Гуантанамо, которого в конце августа откомандировали в Багдад для реорганизации процедур допросов. По данным генерал-майора Антонио Тагубы, составившего в феврале 2004 года закрытый доклад для армейского командования о нарушениях прав заключенных, именно Миллер убедил военное начальство в Багдаде перепоручить надзор за иракскими тюрьмами военным разведчикам. В докладе Тагубы приводятся слова Миллера, рекомендовавшего превратить "пребывание пленных в тюрьме в часть процесса, облегчающего проведение допросов". Замысел Миллера, как стало ясно в ходе недавних сенатских слушаний, заключался в том, чтобы "гуантанамизировать" (англ. Gitmoize - от аббревиатуры GITMO, обозначающей Guantanamo Bay, залив Гуантанамо) тюремную систему в Ираке, то есть сделать ее более нацеленной на допросы. Для этого он кратко ознакомил военное командование в Ираке с методами проведения допросов, применяемых на Кубе, - методами, которые, со специального разрешения, включали в себя лишение заключенных сна, обработку пленников невыносимым холодом и жарой и помещение их в "стрессовые ситуации" на длительные периоды времени. (Администрация Джорджа Буша единогласно объявила аль-каедистов и других членов международной террористической сети участниками незаконных вооруженных формирований, не подпадающих под действие Женевских конвенций.) Однако Рамсфелд и Кэмбоун пошли еще дальше: они расширили сферу применения своей секретной программы, распространив ее незаконные методы на тюрьму "Абу-Граиб". Спецназовцам было поручено действовать в Ираке так же, как в Афганистане. Им было велено обращаться с пленными-мужчинами грубо и подвергать их сексуальным унижениям. "До этого от иракских пленников не было никакого толка, - рассказал мне бывший сотрудник разведки. - Никаких имен, ничего, что можно было бы предъявить в качестве реальных результатов. И тогда Кэмбоун сказал: "Я переверну эту систему, я сыт по горло нормальными уставными отношениями. Я создал свой аппарат", - то есть программу, действующую "черными" методами, - "для того, чтобы были результаты". И он повернул рубильник, и осенью электричество достигло цели. Система заработала. Мы получили картину повстанческого движения в Ираке, а разведданные передавались военным по "белым" каналам. Это были ценные сведения. Но у нас по-прежнему остается больше целей (то есть пленников в иракских тюрьмах), чем людей, способных управляться с ними". Затем, по словам бывшего разведчика, Кэмбоун принял еще одно важное решение: он не только перенес в тюрьмы методы секретных операций, но и взял под покровительство своей программы армейских разведчиков, работавших в иракских тюрьмах. "Хорошим, в принципе, солдатам - парням из военной разведки - было сказано, что никаких правил больше нет, - рассказал мой собеседник, знакомый с мельчайшими деталями специальной программы Пентагона. - То есть, отныне им не о чем беспокоиться - они участвуют в секретной операции, сведения о которой не выйдут за пределы оборонного ведомства". По словам бывшего разведчика, сотрудники военной полиции, охранявшие тюрьму "Абу-Граиб", были "резервистами-деревенщиной из Камберланда, штат Мэриленд". Он имел в виду военнослужащих 372-й Военнополицейской команды. Семерым из них теперь предъявлены уголовные обвинения по фактам издевательства над пленниками "Абу-Граиб". "Разве эти парни из Камберленда понимали что-нибудь? Резервистам не положено знать подробностей об операциях, в которых они участвуют".
Перевод с английского Vip.Lenta.Ru
Продолжение следует
|
|
